Введение

Вопрос о происхождении той загадочной руси, что некогда во главе с Рюриком была призвана славянами в Ладогу, уже третье столетие не даёт покоя историкам всех уровней. Так сложилось, что с самого начала этого спора определились две основные версии. Одна указывает русов на северном берегу варяжского Балтийского моря, а вторая на его южном берегу. Для сторонников первой версии русь была скандинавским племенем, а для вторых одним из славянских племён. Спор этот очень давний и весьма горячий. Начали его ещё Иван Грозный со шведским королём Юханом, выясняя, кто из них настоящий монарх, а кто самозванец. Приблизительно в том же тоне его продолжают и историки. Непримиримые противники порой даже диспуты проводят порознь, не желая слышать друг друга.

Государство временами поддерживало сторонников славянской теории, однако поддержка заканчивалась, и ситуация обострялась пуще прежнего. За время споров сторонниками норманнской версии была выстроена детальная теория с привлечением специалистов из разных наук. Противоречий в ней оказалось немало, и они жёстко критикуются оппонентами. Однако, своей теории сопоставимого качества у оппонентов не нашлось. Потому, несмотря на все проблемы, норманнская теория практически вытеснила своих противников. Стало даже популярным утверждение, что нет никакой норманнской теории, есть просто объективные данные науки и есть те, кто с наукой не согласен. Это звучит солидно и придаёт вес в собственных глазах. Однако ничто не вечно под луной, чаши весов в этой дискуссии уже не раз менялись местами.

Одной из главных причин затянувшегося спора является скудность письменных источников. То немногое, что удалось найти за пределами русских летописей, зачитано буквально до дыр. Источники нередко и противоречат друг другу. Это порождает трактовки текстов, порой весьма неожиданные. Неудобный текст можно легко обойти или отбросить, если убедительно показать его пороки. Ведь многие из них не раз переписывались по мере износа свитков. В этом случае текст можно считать на выбор либо ценнейшим древним источником, бережно сохранённым переписчиками, либо фантазиями поздних компиляторов, соединивших воедино все сплетни, что под рукой оказались. К тому же автор древнего текста мог быть предвзятым, ориентируясь на пожелания своего князя. Всё это позволяет обойти неудобные фрагменты текста, и наоборот, расплывчатые сообщения источника приравнять к однозначным утверждениям. Пытаясь спорить на этом поле и с этими же аргументами, оппоненты неизбежно увязают в топком болоте, где решающее значение приобретает не логика и факты, а красноречие и напор. Поэтому ожидать некоего изменения ситуации в рамках всё тех же источников явно не приходится — нужны новые.

Такие источники оказывается есть, и целый их пласт всё ещё остаётся мало разработанным. Как раз тот период нашей истории, который породил столь яростные дискуссии, весьма подробно описывали арабские географы. Написанное ими превышает по объёму пожалуй всех остальных вместе взятых, но вот только тексты их не вписались ни в ту, ни в другую теорию. И хотя местоположение руси арабами обрисовано весьма подробно, но какую местность они указывают, понять так и не удалось. Они детально описали шесть рек вокруг Руси, причём со всеми их поворотами, горы, моря, некий болотистый остров русов, и даже соседей. Казалось бы, по этим рекам легко определить границы той исходной руси и на этом закрыть затянувшийся спор. Но не тут-то было — арабские авторы все реки, горы и моря именуют по-своему. Зачастую у разных авторов одно и то же море имеет совершенно разные названия и наоборот, можно встретить одно название у разных морей. Поздние авторы соединили воедино такие сведения предшественников, и описания морей оказались причудливо перетасованными.

Для расшифровки этих сведений требовался некий надёжный ориентир, зацепившись за который отыскать можно всё остальное. Таким ориентиром оказалась самая крупная из описываемых рек — Итиль. Её твёрдо отождествили с Волгой, точнее «сконструировали» из трёх разных рек: Белой, Камы и нижнего течения Волги. Да вот беда, вблизи Волги не оказалось остальных пяти рек, что так подробно описали нам арабские географы. Кое-что указать всё же можно, либо по сходности русла, либо по созвучию, пусть даже русло не имеет ничего общего с описанием. Некоторые похожи на отдельные фрагменты из разных рек, словно арабы по ошибке приняли их за одну. Но реку Руту, что западнее русов, даже таким путём сконструировать оказалось невозможно.

Постепенно сложилась точка зрения, что арабские географы сами не бывали в этой местности, и описывают её со слов случайных путешественников — оттого и вся путаница. А раз так, то можно поставить очень интересную задачу восстановления перепутанных географических ориентиров, где критерием правильности станет соответствие существующей теории. Фактически новые источники не дали в итоге ничего — круг замкнулся. Теперь они сами будут подгоняться под требуемый результат. Однако можно признать, что именно к этому и стремились.

Справедливости ради следует отметить, что описывали русские земли вовсе не наивные арабские простаки, способные перепутать всё что угодно. Да и остальной мир они описали куда более достоверно. Одним из первых, оставивших сведения о нашей местности, был ал-Хорезми. Этот учёный потратил много сил на проверку карты Птолемея и уточнение координат по наблюдениям звёзд. С этой целью он написал целый трактат об астролябии, но главное, он научился составлять математические уравнения и решать их. Опубликованная им на эту тему книга «Хисаб алджебр вал-мукабала» дала начало новой науке, известной нам как алгебра. Имя этого учёного стало основой для термина «алгоритм». Другой, ал-Баттани, точно измерил наклон эклиптики и описал методы вычисления сферических треугольников. Это уже за пределами сегодняшней школьной геометрии. Не могли же люди такого уровня и такого склада ума описывать географию по непроверенным слухам, да ещё и безбожно путая одно с другим.

Проблеме поиска первоначальной руси и варягов посвящено огромное количество научных работ. Выдвигалось множество идей, и даже беглый обзор их займёт не одну страницу. И сегодня по этой неиссякаемой теме появляются новые статьи, монографии и диссертации. Подробно ознакомиться с положением дел можно, например, по недавно защищённой и находящейся в открытом доступе диссертации очередного молодого историка, где, как и положено, добротно разбираются историография и течения, критикуются прежние идеи и чутко подхвачены новые. Соискатель тщательно изучил литературу и от его внимания не ускользнула даже эскизная статья, написанная автором в 2011 году. Статья была ещё поверхностной, а её выводы явно скандальными, и соискатель её воспринял как курьёз, что и неудивительно — на эту тему чего только не писали. Материалы и идеи той статьи мы здесь рассмотрим обстоятельнее и глубже.

Настоящая работа отличается от большинства других тем, что в ней не выдвигаются гипотезы и трактовки. Не выдвигаются хотя бы потому, что их уже и без того много и они мало кого убеждают. Здесь предлагается иной подход к анализу спорных источников. Вместо того чтобы отталкиваться от той или иной трактовки запутанных арабских текстов, автор последовательно наносит на схематическую карту самое бесспорное из их содержания, не пытаясь его трактовать или править. Такая схема, точно соответствующая тексту, можно сказать графический его конспект, содержит сразу целый клубок рек и некие болота в их гуще. Для всех рек известны и направления русла со всеми поворотами, и взаимные слияния, и впадения в моря. Схема легко может быть сопоставлена с реальной географической картой. И хотя для каждой реки в отдельности возможны многочисленные трактовки и ассоциации, их совокупность исключает всякий произвол — она на карте либо есть, либо её совсем нет. Уж если весь клубок на карте отыщется целиком, то можно будет с достаточной уверенностью говорить, что найден сам регион, который описывали древние арабы. Иначе говоря, автор вместо поиска рек в заранее «назначенном» регионе, ищет сам регион по факту наличия в нём всей совокупности искомых рек. Такой регион действительно существует. А поскольку его поиск обходится без гипотез и трактовок, опираясь лишь на строгое графическое отображение древних текстов и констатацию факта совпадения с реальной картой, анализ этот назван теоремой. Следствия из неё подробно рассмотрены во второй части работы.